Корвасу, моему благодетелю.

Много лет назад один нищий попросил у вас скромную сумму на покупку миски супа, и в ответ вы одарили его десятью золотыми рилами. Этим нищим был я, который использовал ваши деньги для того, чтобы открыть собственное дело. Моим попыткам сопутствовала удача, и мне посчастливилось настолько, что я смог нанять помощников, благодаря которым я отыскал семью, из коей несколько десятилетий тому назад был похищен.

Сейчас я умираю и возвращаюсь в Эхьюву, чтобы провести в обществе моей любимой сестры оставшиеся мне дни. Все мои драгоценности и распоряжения по имуществу я оставил в Нантском храме, где мне посчастливилось в довольстве провести многие мои годы. Отыщите в этом храме жрицу по имени Синдия и передайте ей это письмо, которое удостоверит вашу личность.

Сейчас, когда над моей головой в любое мгновение может повиснуть тьма, я буду ходатайствовать за вас перед нантскими богами и безоговорочно верю в то, что они проявят к вам присущую им благосклонность.

Ваш вечный должник

Олассар.

Прочитанные строки привели меня в смятение. Ощущать себя щедрым всегда приятно, знать о том, что твою щедрость не забывают, – приятно вдвойне. Однако перебирая в памяти все, что когда-либо случалось в моей жизни, я так и не смог припомнить нищего по имени Олассар, да и вообще, такого случая, чтобы я когда-либо расстался с десятью рилами, если только их у меня не потребовали, приставив нож к горлу.

И все же, получив в наследство оставшихся жуков и кипу грязных ковров, я направил свои стопы к дальнему краю базара, а оттуда вверх по холму к Нантскому храму. Не было смысла дожидаться прибытия королевской стражи. Кроме того, вполне может быть, что причитающегося мне наследства хватит для того, чтобы купить индульгенцию у разгневанного волшебника Йоркиса. Я надеялся, что наследства окажется достаточно по меньшей мере для того, чтобы возместить мне мои потери.